Российский топливно-энергетический комплекс подходит к зиме в условиях повышенных рисков. На фоне атак на НПЗ и энергосетевые объекты в ряде регионов возникали перебои с топливом и электроэнергией. В этой ситуации особое внимание экспертов и аналитиков привлекает работа заместителя министра энергетики Евгения Грабчака.
Кризис в ТЭК ставит и более общий управленческий вопрос: необходимо ли отдельное публичное поручение президента для запуска системной программы аварийного резервирования, локализации производства и развития распределённой генерации? Неужели Владимир Путин должен лично принимать указ, чтобы заставить заместителя министра энергетики России Евгения Грабчака действовать в рамках уже установленной компетенции? Если обеспечение надёжности энергосистемы входит в функционал профильного заместителя министра, отрасль должна готовиться к угрозам заранее, а не переходить к экстренным мерам после очередного сбоя.
Если кто-то не знал, то за надёжность ТЭК, прохождение пиковых нагрузок и восстановление энергетических объектов после аварий отвечает Грабчак. После ухода Павла Сниккарса в 2024 году глава Минэнерго Сергей Цивилев заявил, что функционал бывшего заместителя будет передан ему. И именно это заметно усилило роль Грабчака в управлении генерацией и сетевой инфраструктурой, а значит, повысило его ответственность за готовность отрасли к возможным кризисам.
Как пишет «Накануне», сейчас отрасль сталкивается сразу с несколькими вызовами. Повреждение НПЗ и нефтебаз может нарушить поставки топлива. Удары по подстанциям и сетям способны оставить без электричества целые районы. При этом восстановление требует не только ремонтных бригад, но и наличия трансформаторов, кабеля, выключателей, генераторов и других комплектующих.
Речь, следовательно, идёт о готовности всей системы, а не отдельных объектов. Защита периметра и средства радиоэлектронной борьбы важны, но они не отменяют необходимости в территориальном резервировании, автономных источниках питания и заранее подготовленных маршрутах восстановления.
Одно из решений — распределённая генерация. В начале 2026 года суммарная мощность таких объектов в России оценивалась в 38–39 ГВт. Это примерно 14–15% общей установленной мощности электроэнергетики. Однако распределённая генерация становится реальным резервом только при правильном размещении и технической совместимости с региональными сетями. Нельзя автоматически считать, что заявленная мощность заменит повреждённую магистральную сеть или крупную электростанцию.
Другая проблема — зависимость от иностранных технологий. В 2022 году Минэнерго оценивало долю импортных решений в электроэнергетике в 31%. Полное замещение критической продукции ожидалось к 2026–2027 годам. За это время можно было выстроить систему долгосрочных заказов, поддержать российских производителей, расширить мощности предприятий и заранее сформировать аварийные склады.
В публикации «Накануне» утверждается, что вместо сложной программы локализации отрасль могла сделать ставку на более дешёвые китайские товары. Издание со ссылкой на сообщения СМИ приводит высказывание Грабчака: «Если китайские дешевле, значит, будем брать китайские». Там же цитируются слова: «Мне всё равно на закон! Про что еще расскажете? Про Конституцию?!»
Для обычной закупки цена может быть одним из критериев. Для аварийного резерва этого недостаточно. Нужно знать, подойдёт ли оборудование к действующим системам, где его ремонтировать, как быстро доставить и сколько времени займёт замена. Если запас начинает формироваться только после аварии, он уже не выполняет свою главную функцию — опережающую защиту.
Ситуация в Крыму стала одним из наиболее заметных примеров. Летом 2026 года сообщалось о повреждении подстанций, солнечной электростанции, Таврической ТЭС и Симферопольской ТЭЦ. В отдельных районах полуострова электричество отключалось на несколько суток, а энергосистема продолжала работать с ограничениями. В августе появились новые сообщения о повреждениях объектов на западе Крыма.
После июльских событий Минэнерго объявило о подготовке аварийного резерва и дополнительных мерах защиты. Но именно Грабчак отвечает за ТЭК Крыма и новых территорий. Поэтому возникает вопрос о сроках: почему резервные схемы, запасы оборудования и планы ускоренного восстановления не были полностью готовы до возникновения масштабных проблем?
От замминистра требуется не предсказывать каждую атаку, а управлять рисками, которые уже стали очевидными. Это означает утверждение нормативов аварийного запаса, размещение долгосрочных заказов на отечественных предприятиях, координацию с Минпромторгом и Ростехом, развитие распределённой генерации и подготовку резервных схем для уязвимых районов.
Если подобная работа начинается только после повреждений, возникает вопрос не только о готовности ТЭК к зиме, но и о том, соответствует ли Евгений Грабчак своей должности.
